Нравится

РубрикиИнтервью → Полина Шорохова. Беседа с испанским маэстро Тоти Соле

ТОТИ СОЛЕ: «Я МУЗЫКУ ЧУВСТВУЮ СЕРДЦЕМ!»

В Москве на сцене Гнесинского училища прошло выступление Тоти Соле, известного испанского гитариста и композитора. По окончании Барселонской консерватории он совершенствовал своё мастерство в лондонском «Spanish Guitar Center», учился гитаре фламенко в Андалусии у знаменитого Диего дель Гастора. А также играл свои оригинальные сочинения на многих концертных площадках мира, несколько раз с успехом выступал в России, награждён Национальной музыкальной премией Каталониии - Крестом Святого Георгия.
 
МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ВСЕЛЕННАЯ



- Тоти! Расскажите, когда  вы начали обучаться игре на гитаре?

- Всё началось с детства и с классической гитары, ведь я представитель четвёртого поколения семьи, которая занималась классической музыкой. Начинал в небольших джазовых оркестрах, играл музыку Битлз, американскую поп-музыку. Отец мой был врачом и музыкантом, играл на виолончели и виола де гамба (ножной виоле). И, конечно, старинная музыка была у меня на слуху: в доме у нас её часто играли.

- А когда вас привлекла гитара фламенко?

- Я открыл её для себя в двадцать с небольшим. Она совершенно выпадала из нашей каталонской культурной традиции, но я сразу осознал, насколько знакомство с ней мне полезно. Ведь освоение любой новой техники - важный момент для музыканта. А техника фламенко очень сложна, и это увлекает. Но потом я понял: по-настоящему играть фламенко может только тот, кто родился и живёт в этой уникальной атмосфере, в этом культурном пласте. Конечно, если какой-то профессиональный музыкант, например японец, захочет освоить эту игру, он технически всего добьётся. Но его игра никогда не будет настоящим фламенко. Кстати, я одновременно попытался глубже познакомиться с индийской музыкой, которую считаю схожей с фламенко тем, что её  тоже невозможно освоить до конца, разве что немножко чему-то в ней научиться. Вот так, отщипывая то там, то тут, я постепенно  выстроил то, что теперь называю «своей маленькой вселенной».

«ПОД  УДАРОМ»  У  МАЭСТРО  ДЕЛЬ  ГАСТОРА

- Расскажите о гитаристе Диего дель Гасторе. Это правда, что его импровизации  и красивейшие диссонансы не спутаешь ни с чьими другими?

- Да, это так. Я ощутил это на себе, впервые увидев и услышав Диего дель Гастора в одной телепередаче. В то время в моде была утонченная, и даже изощренная игра на гитаре, как, например у Пако де Лусия. И многие гитаристы стремились идти таким путем. Кстати, до сих пор эта тенденция остается. А в телепередаче какое-то пространство было посвящено Диего дель Гастору, и он его буквально взорвал. Оказалось, что его гитара совершенно другая, чем то, что мы слышим вокруг. С одной стороны, она  проще,   с другой, - более мощная, чувственная, взрывная. Меня настолько взволновал его стиль игры, что я продал свою электрогитару, купил гитару фламенко и отправился в городок Морон-де-ла-Фронтера, где проживал этот великолепный гитарист, пребывая в полной уверенности, что обнаружу тихое селение в Андалузии. Но, к своему удивлению, застал там людей со всего света. И меня потрясло, что гитарист, почти не известный в Испании, оказался интересен и нужен всему миру.

- Что вас больше всего удивило в этом музыканте и в его школе?



- То, что  Диего ещё  больший анархист, чем я сам, и в этом плане он   гораздо выше меня. Я с ним познакомился за год до его смерти, зимой 1972 – 73 года, ему тогда было всего 63 года. У Диего дель Гастора был чистый звук и такая ударная манера, которая по-испански называется “algolpe” (под ударом). Он просто завораживал сердце. Я присутствовал  на его вечеринках, где цыгане, когда заводятся, могут рубашку порвать. Это было потрясающе!
 Он никогда не проводил никаких занятий. Разве что время от времени, и исключительно с теми, кто был ему симпатичен.  В основном с женщинами. А вот вся его многочисленная родня, в том числе и двоюродные братья, занимались с учениками. Я с волнением вспоминаю, как Хоселеро де Морон, зять Диего дель Гастора, учил меня аккомпанировать “canto” – пению. Это особое искусство, ведь во фламенко главное – пение, и гитара должна неотступно следовать за певцом, как ниточка за иголочкой. А этому научиться довольно трудно.

- Но вы погружаетесь и в другие стили игры на гитаре, а не только во фламенко? Почему?

- Со временем я начал понимать, что фламенко при всей его красоте, необычности, сложности,  всё-таки ограничивает круг моих возможностей. Хотя мне удалось научиться и, по-моему, не так уж плохо, сложнейшему аккомпанементу булерии, где легко запутаться в дебрях, когда вместе идут пальмас с чечёткой, которая отбивается каблуками. Но мне повезло, у меня были хорошие учителя: Мануэль Молино, Раймундо Амадор. Эти гитаристы – настоящие цыгане, и  для меня именно они -  лучшие исполнители фламенко.

ВСЁ ЗАВИСИТ ОТ ЛИЧНОСТИ

Вам хотелось бы  поработать в кино, как Пако де Лусия в фильмах Карлоса Сауры? Помогает это избегать кризисов в карьере артиста?

- Во-первых, я не Пако де Лусия, и не знаю, заинтересуется ли какой-то крупный кинематографист моей персоной. Но участие музыкальное  в кинематографе всегда поддеривает музыканта и позволяет ему продвигаться вперёд. Что касается стиля фламенко, так он, по-моему, всегда был в кризисе, как  и я.  Понимаете,  есть артисты, которые много работают, а потом у них идёт спад. А поскольку я всегда писал и играл некоммерческую музыку, у меня подобных  спадов не бывает. Для меня нет разницы, кризис сейчас в мире или нет. Меньше всего я предполагал оказаться в России и вдруг сегодня я здесь.
  
- В Испании гитаристам хватает денег на жизнь?
 
- Гитарой зарабатывать сложно. Хальспер, дирижер в Мадриде, как-то сказал, что быть музыкантом в Испании – всё равно, что тореадором в Швеции. Я недавно выпустил новый диск, в связи с чем давал интервью для СМИ, и, воспользовавшись моментом, стал критиковать то, что мы всюду слышим только поп-музыку. В Россию приехал – то же самое. Куда ни попадёшь, везде поп-музыка. Вы, думаете, поп - музыкантам легче зарабатывать на жизнь? Ничуть не бывало: привилегированных поп-музыкантов тоже не так уж много. Но когда слушаешь музыку по радио и телевидению,  ощущение такое, что от древнейшей средиземноморской культуры ничего не осталось, что ее просто нет. Но это не так. Я живу на севере Каталуньи, у нас там посиделки бывают за городом в маленьких домиках, где человек по 15 – 20 собираются  с главной целью поесть и выпить. Но при этом мы ещё и поём, причём, наши местные песни, никакой поп-музыки там не слышно. Наверное, в других местах то же самое происходит. По всему средиземноморью люди  собираются и поют свои песни. Я, например, обожаю неаполитанские песни или крестьянские рабочие песни с Майорки. Греческая музыка очень красивая, в арабских странах тоже есть свои мелодии. Но если мы включим радио, то  там звучит только поп-музыка. Конечно, прежде всего, это бизнес и ничего больше, который к искусству не имеет никакого отношения. Но, увы! такова реальность.

- Чем же  зарабатывают музыканты в Испании, если не  музыкой?

- Многие дают занятия, аккомпанируют мало-мальски известным певцам, кто-то занимается рекламой. У меня же какой-то уникальный случай, или я просто упрямый  и больше ничего не умею делать. Мне нравится моя музыка, которую я  слушаю и играю.  Так что всё зависит  от личности.
 
БАХ, ГИТАРА И  ФЛАМЕНКО

- Некоторые музыкальные критики, анализируя фламенко, сравнивают  его с музыкой  Иоганна Баха. Почему?

- Я согласен с ними. В какие-то моменты музыка Баха переполнена такими сильными чувствами, что это сближает его с фламенко. Говорят, что фламенко долгое время развивалось в своём закрытом мире, и цыганские музыканты в светском и коммерческом обществе не были известны. Бах в основном работал для церкви,  а это тоже  довольно замкнутый круг. Так что здесь всё  сходится и в образе жизни, и на уровне чувств.

- Известно, что Бах любил импровизировать. Насколько во фламенко принята импровизация?
 

- Я думаю, что раньше во фламенко намного больше импровизировали. Сейчас встраивают и повторяют то, что когда-то было написано. Чаще импровизация бывает, когда музыканты аккомпанируют во время пения фламенко: там больше пространства, чтобы создать что-то новое. Я попадал в такие ситуации, когда ничего не готово, и приходилось аккомпанировать цыгану, который поёт на какой-то вечеринке, и  у него вдруг что-то не идёт. И тебе нужно мгновенно среагировать: вокруг тебя стоит толпа цыган, а тебе некуда деться и некогда его спросить. В этом случае, как мы говорим, вышивать надо очень тонко.

 - Когда говорят: Бах и гитара, то первая ассоциация – Андрес Сеговия?

- Он был не композитором, а очень хорошим исполнителем. И играл музыку, которая ему нравилась. Вообще старинная испанская музыка для старинной испанской гитары – это Гаспар Санс, например (GasparSanz). Он  хоть и играл  на инструменте, который назывался гитарой, но это всё-таки не была гитара.  И ещё есть такой парень Диас Латорре (DiazLatorre), что играет старинные произведения на старинной гитаре и делает это очень красиво. Все гитаристы когда-то брали что-то из старинной музыки. А что касается народной музыки, то есть такой персонаж как Агапито Марасуэла, из Кастильи. Он был очень хорошим гитаристом, играл на инструменте типа жалейки, собрал много народной музыки и даже пел песни. Но ещё он был ярым коммунистом, сидел в тюрьме, а  при Франко это не приветствовалось. Потому он не стал известен,  как музыкант, хоть для кастильской народной музыки сделал много. Сеговия же знаменит тем, что играл Баха, а если исполнял испанские вещи, то только классические.
 
ВРЕМЯ  ОТКРЫТИЙ

- Что вам нравится в современном исполнении фламенко?

- Сейчас каждый вечер какой-нибудь испанский телеканал показывает новинки. Например, кахон (ударный музыкальный инструмент прим. ред.), по которому сейчас стучат, пришёл из Южной Америки. Хотя он хорошо вписался в особенности фламенко. Возникли клавишные, басы какие-то. А мне нравятся “Laniňadelospeines”, Manuel Torre, Fernando Herrera, Maria Laura, то есть люди из прежней эпохи, а современные певцы не очень-то  по вкусу. Может, я старею?! Дочь моя тоже говорит, что это во мне годы сказываются. А мне нравится быть старым: ведь в старом фламенко была та сила, которую в нынешнем исполнении я тщетно ищу. Вообще за последние 30 лет в музыке произошёл большой прогресс в техническом плане, но в творческом, мне кажется, - нет. Как будто мы застыли в 70-х годах. Но я надеюсь, что  какие-то креативные, творческие моменты обязательно должны  проявиться. Но для этого людям, наверное, нужно что-то очень глубоко пережить. И когда вода уже будет подходить со всех сторон, тогда они очнутся и начнут создавать интересные творческие вещи, которые потрясут мир!  Человечеству это присуще – дожидаться последнего момента. Хотя уверен, что и сейчас есть где-то талантливые люди, которых мы просто не знаем, потому что они не в модной обойме: не записывают диски, не участвуют в коммерческих проектах. Я не верю, что нигде нет творческих личностей. Просто нужно время, чтобы их открыли.

- Как чувствует себя искусство фламенко в Андалусии?

- Я знаю в Андалусии людей, верных старинному фламенко, и есть молодёжь, которой нравится поп-музыка или рок. Но я не думаю, что фламенко исчезнет. В разных странах развито движение фламенко, например, во Франции, в Германии. В Германии даже есть журнал «Фламенко». А вот в Испании, стране гитары и фламенко, нет об этом ни одного журнала.  Я второй раз приезжаю в Россию выступать, в Германии был неоднократно, в Польше, Голландии, Швеции, и  сразу обращаю внимание на то, что людям это интересно, любопытно. А вот если в Испанию приедет лучший музыкант мира, мастер по какому-то музыкальному инструменту, то будет полупустой зал. И даже на хорошего гитариста может только 100 человек собраться.

ГИТАРА – ЭТО  КАК  НАСТОЯВШЕЕСЯ ВИНО

- Вы каждый день играете? И как часто импровизируете?

- Я всегда импровизирую. Раньше я занимался по многу часов. Но поскольку у меня проблемы с шейным отделом позвоночника (по-моему, у трети музыкантов в мире проблемы с шеей), то сейчас не могу помногу заниматься. А вот Сеговия играл до 90  лет. Для этого надо быть, наверное, очень сильным человеком. Пабло Казальс тоже играл до преклонного возраста. Я немножко завидую таким людям. Но надо, наверное, стараться быть счастливым с тем, что у тебя есть. Диего дель Гастор сидел часто в баре, потягивал мансанилью и не имел никакой работы. Я как-то сказал ему: «Хочешь, поедем в Барселону?» Он говорит: «Нет, это слишком далеко». Он один раз в жизни съездил в Мадрид, и ему было худо.

- Расскажите о своих гитарах, много их у вас, есть ли любимая?

- У меня три любимых гитары. Вот эта, самая недавняя, швейцарская гитара. Мастер – Джон Мерет. Он сам играет на гитаре фламенко и на классической. Его зовут Филипп, но мы его зовём Фелипе. Это у меня его вторая гитара, первая прослужила мне лет 14. И есть гитара фламенко из кипариса. У кипариса очень красивый звук, но маленький. Нынешние фламенкисты все гитары берут из палисандра. Это смешанная гитара - не классическая, и не фламенко. В ней есть блеск гитары фламенко, и корпусная плотность классической гитары. Это изобретение великих концертных исполнителей фламенко – Маноло Санлукар, Пако де Лусия – им требовалась гитара с большим корпусом. Это моя лучшая гитара, хоть она и не делает мою жизнь проще. К предыдущей я как-то приспособился лучше: ведь гитара - это как настоявшееся вино. А у новой есть блеск, но мне пока трудно с ней управляться. Если очень нежно на ней играть, получается качество лучше. А когда применяешь силу, она как-то сразу выбивается из рук. Иногда мне кажется, что в звуке что-то не то, а запись получается хорошая. У меня разное впечатление от живого звука и  в записи. По опыту знаю: чтобы  из хорошей гитары извлечь хороший звук, нужно много времени. Она может набирать звук от 3-х до 5 лет. И в один прекрасный день ты вдруг слышишь то, что тебе хочется. Но это всё на ощупь: высота струн, расстояние до струны, -  всё играет роль. Мастер мне сказал: «Эта гитара не похожа на предыдущую: здесь я повыше поставил порожек и если не привыкнешь к нему, поставишь другой». А я иду на принцип и другой порожек пока не ставлю: не хочу признавать свое поражение.

МУЗЫКЕ НУЖНО ПРОСТРАНСТВО

- Вы знаете в России гитаристов фламенко или просто гитаристов?

- Нет. В прошлый мой приезд меня сводили в музыкальный магазин, чтобы найти диски с 7-струнной гитарой. Меня удивило, что человек, который продавал диски, вообще не знает, что такое 7-струнная гитара. Потом прислали ссылку на одного гитариста, который мне очень понравился (имени его я не помню). А вот сама музыка не произвела впечатления, хотя  играл он виртуозно. Но сама по себе виртуозность мне не нравится. Если на чаше весов инструмент весит больше, чем музыка, мне это не интересно. Для меня важна музыка! Музыкант обязан хорошо играть на инструменте, но если виртуознейший музыкант играет, а его музыка никуда не годится, зачем всё это нужно? Зачем столько надо было учиться? Конечно, можно всё соединить: если мёд на оладьи полить, будет  вкуснее. Но я хочу, чтобы сама музыка мне что-то говорила, хочу почувствовать её в своём сердце, а не в голове. Иначе артист играет, публика аплодирует, а всем  скучно.  Мне отец говорил, когда я ставил ему разные диски: «Ты знаешь, всё здорово, но через пять минут я начинаю думать о чём-то другом».

- Что для вас самое важное сегодня в игре на гитаре?

- У меня появилась тенденция с каждым разом играть всё медленнее. Ведь одна нота – это уже очень веско. А если две ноты, и их немножко разнести,  образовав между ними пространство, они ещё больше говорят. И любой слушатель может поместить в это пространство  свои чувства  и мысли. Когда же ты между этими двумя нотами набиваешь много других, тогда места ни для чего уже не остаётся. Ты пытаешься проследить за всеми нотами, но сам в этом уже не участвуешь. Можно виртуозной игрой  восхищаться, снимать перед ней шляпу, но эти впечатления воздействуют только на голову, но не на сердце. А  мне нужно всё это пространство, за которым идёт безмолвие и тишина. И в этом моя жизнь.


Полина Шорохова


 

Toti Soler - Soledat.mp3
Loading the player ...
Sardana_Flamenca.mp3
Loading the player ...
Toti Soler - Vespre.mp3
Loading the player ...
Toti Soler - Canconeta del mal cami.mp3
Loading the player ...
Toti Soler - Barcelonina.mp3
Loading the player ...
alt